|
|
|
|
Мгновенье она лукаво смотрела на него, пока он не улыбнулся.
Затем, когда цепь опять пришла в движение, она встала на цыпочки и шепнула ему на ухо: -- Англофил! Когда лансье окончилось, Габриел отошел в дальний угол, где сидела мать Фредди Мэлинза.
Это была толстая болезненная старуха, вся седая.
Так же, как сын, она слегка заикалась.
Ей уже сказали, что Фредди здесь и что он почти совсем трезв.
Габриел спросил ее, хорошо ли она доехала, не качало ли их на пароходе.
Она жила у своей замужней дочери в Глазго и каждый год приезжала в Дублин погостить.
Она ровным голосом ответила, что нисколько не качало и капитан был к ней очень внимателен.
|
|
|
