|
|
|
|
Сиреневый конверт лежал на столе возле его чашки, и он гладил его рукой.
Птицы чирикали в плюще, и солнечная паутина занавески мерцала на полу; он не мог есть от счастья.
Они стояли в толпе на перроне, и он засовывал билет в ее теплую ладонь под перчатку.
Он стоял с ней на холоде, глядя сквозь решетчатое окно на человека, который выдувал бутылки возле ревущей печи.
Было очень холодно.
Ее лицо, душистое в холодном воздухе, было совсем близко от его лица, и внезапно он крикнул человеку, стоявшему у печи: -- Что, сэр, огонь горячий? Но человек не расслышал его сквозь рев печи.
И хорошо, что не расслышал.
Он бы, пожалуй, ответил грубостью.
Волна еще более бурной радости накатила на него и разлилась по жилам горячим потоком.
|
|
|
